Иван Тургенев. Записки охотника

12+

Иван Тургенев. Записки охотника

К 200-летию Ивана Тургенева в рубрике «Книга недели» - отзыв от человека, который по-настоящему любит произведения великого писателя. О себе рецензент сказал так: «Я же не писатель!». Разумеется, писатель здесь – Тургенев. Зато Александр Рубашкин – внимательный, вдумчивый и серьезный читатель. Мечта любого автора.

 

Итак, рецензия на «Записки охотника» от читателя Александра Рубашкина:

 

Сборник рассказов "Записки охотника" Ивана Тургенева для меня как для любителя истории 
является бесценным произведением. Его истории, что приключались с ним во время охоты, очень 
ярко описывают местности, где они происходят, а так же жизнь обычных крестьян как он видел их 
со стороны, изложены простым и понятным языком, без прикрас. 
Хорь и Калиныч - два обычных крестьянина, представлены как два образца русского мужика - оба 
трудолюбивы, но Хорь стремится к знаниям и новому, а Калиныч чужд всего нового, даже сапог, и 
держится за то что есть у него: пчельник и барин, которого он боготворит.
В рассказе "Малиновая вода" автор описывает как бы невзначай трех старичков, которые встретились ему у водоема. Но главный интерес в этом рассказе у меня вызвало не это, 
а описание усадеб, одна из сгорела, а другая стояла брошенная в лесу. Был бы я родом оттуда - обязательно постарался найти эти места.
Рассказ про то, как герои встретили на большой дороге разбойников, тоже очень интересный и 
хорошо описывает ситуацию, с которой вполне могли столкнуться путешественники в то время. И сейчас полезно прочесть о том, что проезжающим приходилось переживать при встрече с лихими людьми.
Но самым интересным для меня стал рассказ "Бежин луг": встреча автора с ребятами,
выгуливающими на лугу лошадей, их истории и эмоции, а особенно неожиданная смерть одного из мальчиков в конце рассказа заставляют в душе встрепенуться самую последнюю жилку, его я перечитывал шесть раз.
А еще интересна такая деталь, что в большинстве разговоров фраза начинается вводным: «А что..»
Кстати, я замечал эту особенность не только у Тургенева. Видимо, это часть утраченного 
оборота речи, который остался только в книгах...

Сборник Тургенева перечитывал Александр Рубашкин